Нет комментариев 21.11.2006

На этот вопрос ответили:

Станислав Одинцов, президент компании "Аква Вижион:"

– Частичный ребрэндинг не помешал бы многим строительным компаниям. Сейчас ребрэндинг очень популярен, но этим увлечением можно навредить своему бизнесу, ведь брэнд и репутация стоят денег – и порой немалых. Но в любом случае дорогой брэнд – это результат успешного бизнеса. Взять, к примеру, Coca-Cola. Это один из самых дорогих брэндов в мире, но таким он стал не в результате брэндинга или ребрэндинга, а по прошествии длительного периода развития. Простую смену названия и фирменных цветов компании нельзя назвать полноценным ребрэндингом, потому что, на мой взгляд, это подразумевает проведение качественных изменений в бизнесе.

Андрей Никитин, коммерческий директор компании Nemiroff в России:

– Компаниям горнодобывающей отрасли, так как из их логотипов можно устроить выставку лучших образцов советского символизма. Поэтому, как бы они ни обновляли свои производственные мощности, старое название будет сводить на нет любую претензию на современность. Авторитетные маркетологи рекомендуют проводить ребрэндинг каждые три-пять лет, так как потребительские пристрастия постепенно сменяются привыканием, за которым следует снижение интереса и стагнация. Брэнд компании должен олицетворять успешность в глазах инвесторов. Сомневаюсь, что у современного инвестора появится желание вкладываться, например, в Главснабчегототам.

Дмитрий Штейнсапир, генеральный директор ИК "Ак барс Финанс":

– Министерству природных ресурсов. В последнее время их решения оказывают такое сильное влияние на котировки российских акций, что впору менять название на Министерство природных фондовых рынков.

Шамиль Агеев, председатель ТПП Татарстана:

– Я удивляюсь Внешторгбанку. Смена названия – это всегда несолидно, тут нужен нормальный консерватизм. Вот был в Казани авиационный институт, его переименовали в Казанский технический университет. А тысячи людей по-прежнему называют его по-старому. Зачем переименовывали?

Лев Хасис, главный исполнительный директор Pyaterochka Holding:

– Армии, милиции, государственному аппарату. Им явно не мешает обновить имидж. Сменить форму – в широком смысле – и содержание. Очень хочется, чтобы эти структуры работали по европейским стандартам.

Григорий Томчин, председатель Всероссийской ассоциации приватизированных и частных предприятий:

– Никому не помешает сменить имя. Но как только кто-то меняет брэнд, мне сразу вспоминается строка из басни Крылова: "А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь". Руководители считают, что если что-то не удается, то все их беды заключены в названии. На мой взгляд, ребрэндинг оправдан в случае, если компания полностью меняет продукт. Но чаще всего смена стиля нужна, чтобы забыть старое руководство, потешить самолюбие либо свалить все неудачи на старое имя и начать все с нуля.

Юрий Кобаладзе, управляющий директор ИК "Ренессанс Капитал":

– Некоторым газетам, чтобы их названия ласкали слух. Например, оппозиционную газету я бы назвал "Луч света". А вообще, Внешторгбанк поменял название благодаря Валерию Гергиеву. Он однажды сказал Костину, что название его банка – неблагозвучное. Поэтому надо опросить музыкантов, кому и как надо поменять названия.

Александр Гафин, член совета директоров Альфа-банка:

– У нас в стране много отсталых и архаичных брэндов, которым просто необходим качественный ребрэндинг. Например, партии ЛДПР. Сам символ устарел, и так как электорат партии стремительно молодеет, нужен новый дизайн. Это также относится и к господину Жириновскому. Все его поведение ориентировано на пожилых и взрослых людей, а ради молодежи ему предстоит измениться.

Иван Демидов, лидер "Молодой гвардии", бывший ведущий телепрограммы "Музобоз", продюсер:

– Всей стране и каждому человеку в отдельности. Пора определиться с представлением, с картинкой в сердце, какими мы войдем XXI век.

Источник: КоммерсантЪ, Москва